Он прочел все, что было написано во Франции замечательного по
части философии и красноречия в XVIII веке, основательно знал все лучшие произведения французской литературы, так что мог и любил часто цитировать места из Расина, Корнеля, Боало, Мольера, Монтеня, Фенелона; имел блестящие познания в мифологии и с пользой изучал, во французских переводах, древние памятники эпической поэзии, имел достаточные познания в истории, почерпнутые им из Сегюра; но не имел никакого понятия ни о математике, дальше арифметики, ни о физике, ни о современной литературе: он мог в разговоре прилично умолчать или сказать несколько общих фраз о Гете, Шиллере и Байроне, но никогда не читал их.
Неточные совпадения
Можно установить следующие религиозные черты марксизма: строгая догматическая система, несмотря на практическую гибкость, разделение на ортодоксию и ересь, неизменяемость
философии науки, священное писание Маркса, Энгельса, Ленина и Сталина, которое может быть истолковываемо, но не подвергнуто сомнению; разделение мира на две
части — верующих — верных и неверующих — неверных; иерархически организованная коммунистическая церковь с директивами сверху; перенесение совести на высший орган коммунистической партии, на собор; тоталитаризм, свойственный лишь религиям; фанатизм верующих; отлучение и расстрел еретиков; недопущение секуляризации внутри коллектива верующих; признание первородного греха (эксплуатации).
Поэтому хотя формально настоящее сочинение и не является обещанной второю
частью, но по существу дела я считаю свое обязательство перед читателем «
Философии хозяйства» здесь фактически выполненным.], и нет нужды здесь снова воспроизводить этот анализ.
Эта парадоксальная черта Платона составляет настоящий «скандал в
философии», с которым каждый справляется по-своему, причем
чаще всего мифы отметаются с брезгливой или снисходительной гримасой.
Философия религии относится к общей системе
философии таким образом, что «Бог есть результат других ее
частей.
Таковы предубеждения против религиозной
философии, благодаря которым и самый вопрос о возможности религиозной
философии, или, что то же, философской догматики,
чаще всего разрешается отрицательно (по этому случаю иронически припоминается формула схоластики: philosophia est ancilla theologiae [
Философия — служанка богословия (лат.) — высказывание итальянского историка XVI в.
В настоящей работе основные идеи этого исследования получают дальнейшее развитие и углубление, а также рассматриваются и те вопросы, которые преднамечены были для второй
части «
Философии хозяйства» (именно этика и эсхатология хозяйства).
Я нашел в библиотеке отца «Критику чистого разума» Канта и «
Философию духа» Гегеля (третья
часть «Энциклопедии»), Все это способствовало образованию во мне своего субъективного мира, который я противополагал миру объективному.
Думаю, что особенность моей
философии прежде всего в том, что у меня иное понимание реальности, чем у большей
части философских учений.
Большая
часть моих книг относится к
философии истории и этики, к метафизике свободы.
Это была попытка соединения бывших марксистов, ставших идеалистами и двигающихся к христианству, с Мережковским и символистами,
частью с представителями академической
философии идеалистического и спиритуалистического направления и с публицистами радикального направления.
Русская
философия истории должна была прежде всего решить вопрос о смысле и значении реформы Петра, разрезавшей русскую историю как бы на две
части.
Но историю
философии и разные
части ее читали тогда только в Дерпте, и профессор Штрюмпель, последователь Гербарта, заграничный немец, выделялся своей диалектикой.
Современная
философия —
философия иллюзионистическая по преимуществу, ее гносеология отвергает не только реальность отношения к бытию, но и само бытие, лишает человека изначального сознания свободы, свободы безмерной и безосновной, разлагает личность на дробные
части, отвергая ее изначальную субстанциональность.
Отдельные
части этой книги писались в разное время и отрывками печатались в «Вопросах
философии и психологии».
Только сакраментальная
философия может быть органической функцией жизни, полицейские
философия есть механически отсеченная, отвлеченно мертвая
часть.
Философия есть
часть жизни и опыт жизни, опыт жизни духа лежит в основании философского познания.
В основании
философии лежит предположение, что мир есть
часть человека, а не человек
часть мира.
Иван Петрович Артасьев, у которого, как мы знаем, жил в деревне Пилецкий, прислал в конце фоминой недели Егору Егорычу письмо, где благодарил его за оказанное им участие и гостеприимство Мартыну Степанычу, который действительно, поправившись в здоровье, несколько раз приезжал в Кузьмищево и прогащивал там почти по неделе, проводя все время в горячих разговорах с Егором Егорычем и Сверстовым о самых отвлеченных предметах по
части морали и
философии.
Книга написана о рабстве и освобождении человека, и она во многих
частях своих относится к социальной
философии, но в нее вложено моё целостное философское миросозерцание, в основание её положена
философия персонализма.
Характерно, что Булгаков в своей
философии хозяйства, которая для него есть
часть натурфилософии, совсем не ставит социального вопроса, религиозного социального вопроса, который всегда есть вопрос о существовании неправды, несправедливости в мире, а не только греха.].
Перед дробной
частью вселенной не могла бы стать дерзкая задача постигнуть вселенную, не возникла бы проблема познания, проблема
философии.
Устраивая обеды и вечера, Непомнящий, как я уже сказал выше, прикидывается пресыщенным. Он
чаще и
чаще повторяет, что все на свете сем превратно, все на свете коловратно; что
философия, науки, искусство — все исчерпывается словом: nichts! Посмотрит на пук ассигнаций, принесенный из конторы, и скажет: nichts! прочитает корректуру газеты и опять скажет: nichts!
Те же, которые более других приблизились к истинной
философии, поняли, что всеобщее благо — предмет стремления всех людей — не должно заключаться ни в одной из частных вещей, которыми могут владеть только одни и которые, будучи разделены, скорее огорчают их обладателя отсутствием недостающей
части, чем доставляют наслаждение той
частью, которая ему принадлежит.
«Всякая великая
философия, — говорит Ницше, — представляла до сих пор самопризнание ее творца и род невольных, бессознательных мемуаров… сознательное мышление даже у философа в большей своей
части ведется и направляется на определенные пути его инстинктами. И позади всякой логики и кажущейся самопроизвольности ее движения стоят оценки, точнее говоря, физиологические требования сохранения определенного рода жизни».
В
философии права Гегель говорит: «Между самопознанием и действительностию всего
чаще становится отвлеченность, не освободившаяся в понятие».
Ведь я, сударыня, веровал не как немецкий доктор
философии, не цирлих-манирлих, не в пустыне я жил, а каждая моя вера гнула меня в дугу, рвала на
части мое тело.